Очерки далекого прошлого земель Невского левобережья
СТАРИННЫЙ ГЕРБ ШЛИССЕЛЬБУРГА

Не только государства и подвластные им обособленные земли обладали раньше особенной геральдической эмблемой. Лаконичный графический символ суверенитета, привилегий и политических прав по западноевропейской традиции был присвоен и русским городам. Уходящая вглубь XVIII столетия история герба уездного города Шлиссельбурга (ныне Петрокрепость) служит наглядным тому примером.

Хотя возникновение значительного городского поселения под стенами крепости Орешек и относится к XIV веку, однако древней символической эмблемы, подобной бытовавшим в княжеских центрах, для этого новгородского форпоста не сложилось.

Лишь богатый историческими событиями восемнадцатый век заставил обратиться к территориальным символам для различия наименованных по городам и губерниям полков молодой регулярной русской армии – любимого детища великого преобразователя России.

Еще в 1708 году солдатский Повиша полк был переименован в Шлиссельбургский пехотный, так как на властей отвоеванного русского «Орешка» было возложено время его содержания. На ротных знаменах, изготовленных в 1712 году мастерами Оружейной палаты Московского Кремля, впервые и появляется шлиссельбургская городская эмблема. При ее составлении, не долго думая, был использован расхожий европейский образчик, заимствованный из переводного амстердамского сборника «Символы и емблемата…», по какому принципу в кригс-комиссариате сочинялись тогда и все отличительные знаки на знамена полков, названных именами городов и губерний, старинных исторических символов не имевших.

Строгая регламентация делопроизводства новой Российской империи предусматривала и конкретизацию городской геральдики, требовала приведения городских эмблем к единообразию и точному соответствию европейским канонам. Это возведенное в степень государственной важности дело в 1724 году было поручено товарищу герольдмейстера графу Ф.М.Санти – бывшему гофмаршалу двора ландграфа Фридриха III Иакова Гессен-Гомбургского, специально выписанному в 1722 году в Россию «для отправления геральдического художества».

По данным ему рекомендациям герб должен был отображать историю города, его географическое положение, экономику, традиции, замечательные события прошлого и в лаконичном регламентированном символе запечатлевать их изящную совокупность.

Таковой знак для Санкт-Петербургской губернии города Шлиссельбурга и был в числе других девяноста семи создан графом Ф.М.Санти в 1724-1727 годах. Как и прочие, он был построен с соблюдением всех правил западноевропейской науки того времени, от которых ученый геральдик не отступил ни на шаг. Заключенное в затейливый картуш изображение совершенно не совпадало с надуманной эмблемой 1712 года, и зашифровывая хорошо понятное составителю немецкое название «Ключ-город», воплощалось изображением трех фигур на синем поле: золотых российской императорской короны и ключа под условною, стоящей на земле белой крепостью.

В 1729 году, вкупе с прочими, произошло и его одобрение Верховным Тайным Советом; а со следующего года, после утверждения Сенатом, новая шлиссельбургская городская эмблема заняла свое место на знаменах и иных амуничных вещах Шлиссельбургского пехотного полка и гарнизонного батальона, сохраняя значение воинского отличительного элемента вплоть до конца царствования императрицы Екатерины II.

Автору герба выпала несчастливая участь. Этот пьемонтский дворянин оказался втянутым в интригу петербургского двора и в 1727 году был отдан под суд по обвинению в государственной измене. На основании лишь того, что он явился «весьма подозрителен» в причастности заговора графа А.П.Толстого, целью которого было возведение на царство отрекшейся от притязаний на российский престол второй дочери императора Петра Великого – герцогини Анны Голштинской, Санти был отправлен на пятнадцать лет в суровое сибирское заточение. Лишь восшествие на престол императрицы Елисаветы Петровны принесло в 1742 году ему свободу и возвращение прежних прав и привилегий. Скончался он в 1758 году.

Но лишь в конце XVIII века составленному им и прочно сложившемуся шлиссельбургскому гербу предстояло стать официальным городским символом, необходимость которого определялась требованиями губернской реформы 1775 года.

В ходе реорганизации городских органов управления и определения четкого порядка их делопроизводства впервые получают Высочайшее официальное утверждение и городские гербы, приведенные к единообразной форме модных французских геральдических щитов, несущих разнообразную историческую символику. 7 мая 1780 года императрицею Екатериной II был утвержден сенатский доклад «О гербах городов Санктпетербургской Губернии», где вторым после столичного показан герб уездного города Шлиссельбурга, с пометою о прежнем, т.е. конца 20-х годов XVIII века, его прохождении. А в изданной 21 апреля 1785 года жалованной «Грамоте на права и выгоды городам Российской Империи» особенным пунктом «на веки непоколебимо» был узаконен и его юридический статус.

Небезынтересно, что именно тогда в некоторых городах отмечается стремление «состарить» свой герб, вывести его прохождение задолго до екатерининских установлений. В связи с этим с конца XVIII века и начинает бытовать известное шлиссельбургское предание о собственноручном прикреплении царем Петром Алексеевичем поднесенного шведами городского ключа над крепостными воротами Нотебурга и, одновременно с переименованием отвоеванного «Орешка», изустным пожалованием такого аллегорического герба. И эта недостоверная, но красивая легенда дополнительно иллюстрирует истинное признание горожанами исторически весьма удачным, созданного Санти, художественного символа Шлиссельбурга.

В последующие времена этот герб не претерпевал изменений. Только после введения в 1857 году предложенной управляющим Гербовым отделением сенатского департамента Герольдии бароном Б.В. фон Кёне целой системы украшений городских гербов, наглядно обозначавших степень и значимость города, щит шлиссельбургского герба получил право увенчаться серебряной «башенной» короной с тремя зубцами – геральдической регалией уездного города.

Вообще в XIX веке герб был важной деталью шлиссельбургской жизни. Не только в делопроизводстве, художественно изображаясь в качестве реквизита бланков и печатей городских властей, но и как популярное изящное украшение. Особенно в начале 1900-х годов, во дни помпезных торжеств двухсотлетних юбилеев петровских побед на Неве, шлиссельбургский герб представал непременной и уместной частью праздничного декора.

Но хотя историческая эмблематика его и не несла «монархически одиозной» смысловой нагрузки, новым выборным органам городской власти в 1917 году дальнейшее использование старого символа показалось неуместным. С тех пор этот «говорящий» знак «Ключ-города» – лишь полузабытое достояние истории…

1986 г.